Віталій Ярошенко

Наши места




Моя Айдарщина.Люблю свои края и историю своих предков-казаков!
В последний раз в качестве самостоятельной политической силы сечевое казачество выступило совсем не под злополучной Полтавой, а на землях нашего Подонцовья, когда донские казаки обратились за помощью к запорожцам...

А дело было вот в чём. Экспанския Российской империи на юго-восток сопровождалась установлением имперских же порядков на освоенных территориях. А порядки эти были такие, что принять их было, мягко говоря, трудно. И страшно. Сотни тысяч подданных империи гибли на бессмысленных петровских новостроях вроде строительства столицы на болоте – Санкт-Петербурга. Да что там болото! Крепость Рогервик вообще строили на зыбучих песках – зимой строили укрепления, летом они проваливались в пески, зимой их снова строили и так 20 лет – по велению императора-реформатора... От такой «бессмысленной и беспощадной» реформаторской деятельности Петра процентов 20 населения империи вымерло и ещё 10 убежало, куда глаза глядят.

Вместо старых боярских родов у власти угнездилась боярская дворовая обслуга – «дворня», которая потом страшно гордилась своим лакейским прошлым, правда, малость сменив самоназвание на «дворянство». Петровские соратники в письмах к царю-реформатору подписывались: «раб Алексашка» («светлейший князь» Александр Меньшиков), «нижайший раб Васька» (князь Василий Долгорукий) и т.д. Надо представить себе общество, в котором даже князья с упоением называют себя рабами...
По таким «понятиям» вольнолюбивый донской люд не хотел. Ситуация дошла до точки кипения, когда Москва затребовала выдать новопринятых казаков – вчерашних беглых, которые бежали со всей империи на Дон от рабства и унижения. Ясное дело, что для них выдача «на историческую родину» означала пытки и смерть. И хотя империя обещала донцам-старожилам увеличение жалования в обмен на такого рода «уступку», Дон ответил отказом.

В ночь с 8 на 9 октября 1707 года в Шульгинском городке (сегодня село Шульгинка Старобельского района Луганской области) донские казаки под началом атамана Кондрата Булавина напали на отряд князя Юрия Долгорукого. Князя и офицеров перебили, а рядовых солдат обезоружили и отпустили пешком в ближайшую Новобогородицкую крепость, в которой стояли царские войска. Это было открытым объявлением войны Москве.

В конце концов донцы захватили столицу Войска Донского – Новочеркасск. 9 мая 1708 года казачий круг объявил Кондратия Булавина войсковым атаманом. Его поддержали почти все казачьи станицы по Дону, Северскому Донцу и Айдару. И хотя некоторые станицы (например, станица Луганская) объявили нейтралитет, силой в повстанческое войско никто никого не гнал. Потому что дело чести – дело добровольное.

Каждый казак понимал, насколько неравны силы Дона и Российской империи. Количественный перевес и преимущество в вооружении были на стороне царских войск. Да Булавин, возглавивший восставших, был далеко не лучшим военачальником, хотя и отличался верностью казацкому братству и личным мужеством. В общем, как писал про восставших брат убитого князя Юрия Долгорукого Василий, «Булавин был дурак. И вся надежда у них была на Драного».

Казак Семён Алексеев по прозвищу Драный тогда был атаманом Староайдарской станицы и командовал всеми повстанческими отрядами на Айдаре. Это направление было самым опасным, потому что именно там ожидалось главное наступление 30-тысячной московской армии. Собственно, именно поэтому тут и держали Драного... А Булавин тем временем наломал дров – отправил свои самые боеспособные части в поход на Волгу. Это были казачьи отряды верховой голоты – айдарские и донецкие казаки под началом атамана Игната Некрасы, которые до того времени находились в резерве в Новочеркасске. Надеяться на помощь с Дона теперь не приходилось...

И айдарский атаман Драный пишет письмо на Сечь, где его знали и уважали. В письме он просит ни много, ни мало – помощи: «Ожидаем к себе нашей общей казацкой любви и вспоможения. Дабы Русь над нами не владела, дабы наши казацкие реки вольными были». Иллюзий насчёт соотношения сил старый вояка Драный, конечно же, не имел. Исход восстания был ясен, как божий день. Но стать смирным быдлом для императорских забав Петра было ещё хуже. Приглашая братьев-казаков на Айдар, Семён Алексеев не обещает им ни добычи, ни трофеев, ни даже победы, только одно - «Умирати заедино чести ради». Почти как княжеское Святославово «Мёртвые сраму не имут», но написанное простым айдарским казаком в нашем Диком Поле...

В то время запорожским лидером был Кость Гордиенко, которого товарищи называли Кротом, а Мазепа – не иначе как «злохитрый пёс Костя». Этот умный и осторожный выпускник Киево-Могилянской академии не мог не видеть, что Российская империя набирает силу и тягаться с ней Запорожью не по плечу. Но здесь было не до расчётов.

Летом 1708 года три тысячи запорожцев под развёрнутыми малиновыми знамёнами идут на Дон. Конечно, в неравном бою они все погибнут, в битве под Кривой Лукой 1 июня 1708 года будет убит и Семён Алексеев, полягут ещё тысячи и тысячи донцов... Но их восстание за волю – «заедино чести ради» - пример нам. Пример того, что можно отдать для того, чтобы остаться свободным человеком. Пусть всего на пару лет...



Обновлен 14 окт 2013. Создан 01 сен 2013



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником