Віталій Ярошенко

ЧУМАЦКИЙ, МУРАВСКИЙ, ИЗЮМСКИЙ и другие ШЛЯХИ.

http://dobro-biblio.ucoz.ru/publ/donbass/istorija/chumackij_muravskij_izjumskij_i_drugie_shljakhi_donbassa/28-1-0-317



 Чумацкими шляхами были исхлестаны водоразделы До­нецкого кряжа вдоль и поперек. Под тем же именем — Чумац­кие — они вошли и в народный фольклор. Да и в историчес­кую картографию нашего края. А еще их в те времена и сакмами порой называли, потому как местами изначально про­таптывались в густорослых травах конными отрядами завое­вателей во время их набегов — всеми тюркоязычными кочев­никами, иноверцами-басурманами, которые обозначали свои пути особыми метинами — сакмами.

У чумаков, повторюсь, были доморощенные приметы — курганы-могилы, то ли природой разбросанные по Донецко­му кряжу, то ли специально насыпанные, и каменные бабы, или каменные девки, как они их по-молодечески называли меж собою, либо каменные болваны и истуканы, прозываемые ими так в насмешку, — оставили же их то ли скифы, то ли сарма­ты, бог весть когда кочевавшие в этих пределах; служили ори­ентирами и реки, и буераки, с крутоярами и лесочками в них, и большие леса... Называли они их на свой лад, в народном духе, а заодно и первооткрывали для нас дикую отчину.

Короче говоря, дорог тех было тут немало. Дело в том, что пространство между Днепром и Доном когда-то считалось Воротной Страной, соединявшей интересы Азии и Европы. Сюда на всевозможные торжища и базары-ярмарки свозились продукты земледелия, звероловных и рыболовных промыс­лов всей Северной Скифии и Сибири, товары Иверии, Пер­сии, Индии, Малой Азии и Греции.

По территории нынешнего Большого Донбаса одним из первых в прошлом далеком был проложен караванный шлях от аланской крепости Саркел близ устья Дона по возвышен­ной степи Донецкого кряжа в межречье Дона и Северского Донца до самого Суздаля и Мурома и так называемого Казан­ского перевоза. В зависимости от того, кто кого одолевал и кто над кем брал верх в те годы, он и поименовывался соответ­ственно — то аланским, то сарматским. И попервоначалу счи­тался военным шляхом. 

Но самым знаменитым в нашем крае был Муравский, или Черный шлях, используемый крымскими татарами для набе­гов в глубь Руси. Пользовались им и чумаки. Начинался он у Перекопа, являвшего собой в ту пору глубокий и длинный ров, выкопанный поперек пути на Сиваш, или Гнилое море, и да­лее — на Крымский полуостров. Оттуда шлях тянулся к вер­ховьям Молочных Вод, затем Конских Вод, от которых оста­лись названия Конка и Конские Раздоры, дальше забирал к Волчьим Водам, проходил в межречье Быка, Самары и Торца и устремлялся на север по гористой, оттого и безводной, бес­препятственной местности кряжа до города Ливны в Орловс­кой губернии и последующей Тулы, в Московское государство.

У реки Молочные Воды отделялся от Муравского шляха Кальмиусский, или Крюковский, поскольку давал большой крюк, потянувшись сначала на восток по дальним просторам Азовского побережья, потом достигал истоков Кальмиуса и Беленькой, прямил по извивам Бахмутки до Северского Дон­ца, перебирался по Боровскому перелазу на левый берег, сво­рачивал к речке Боровой и Красной, опять перебирался — уже через Тихую Сосну по Каменному броду, и в конце концов сно­ва вбирался Муравским шляхом.

И еще один шлях был проложен по нашему Донецкому кряжу — Изюмский, или Украинский. В Книге Большого Чер­тежа, впервые, еще в 1627 году описавшей все шляхи бывше­го Дикого Поля, говорится: «От Муравской дороги налево от Семских Котлубанов, из-под Савинского Пузацкого лесу Изюмская дорога, а по леву Изюмская дороги лес Юшковы баяраки. От Изюмския дороги на леве, из Юшковых баяраков вышла речка Дубянка и пала в Оскол, ниже города Оскола».

Попервоначалу его торили татары, поскольку по Муравскому шляху в этих местах вскоре для защиты от их набегов были возведены сторожевые посты царских войск.

Пролегал по Дикому полю и чисто славянский шлях, вед­ший чуть ли не от самого Киева к Азовскому северному побе­режью и далее — на полуостров Тамань, в Тмутаракань, где правили киевские князья в то время, — Залозный шлях, про­званный так из-за того, что на первых порах-верстах проби­рался по бесконечным лозам в лукообразном левобережно-восточном изгибе Днепра.

Не его ли продолжением тогдашним, а со временем пре­рывистым остатком был Павлоградский Косой шлях? Шлях, хлестнувший длинным батогом наискось через все Межевские степи? А далее перебредал он речку Соленую по Казачье­му броду близ того места, где она чуть ли не одновременно с Мокрыми Ялами впадает с разных берегов в Волчью, образуя так называемые, по местному, «штаны», что, собственно, очень похоже, и где на соседней Ивановской горе находился издав­на дозор запорожских казаков. И не дальние ль обрывки Залозного — Мариупольский и Таганрогский шляхи?.. В сово­купности они как раз и прямили в бывшую Тмутаракань.

Помнится, мама моя рассказывала, как по Павлоградскому Косому шляху в ее бытность привозили в здешние поселе­ния товары. На этом ее память обрывалась, не подкрепленная рассказами ни отца-матери, которых у нее рано не стало, как и деда с бабушкой. Быть может, Павлоградский шлях и был некогда при отходе от Самары тем Залозным шляхом в про­шлом, его каким-то путевым отрезком. С ему созвучными на­званиями вон сколько рек осталось по западному склону До­нецкого кряжа!

Приметы приметами, однако чумаки ориентировались преимущественно по звездам в небе, когда ехали «по холод­ку», едва спадал летний зной. Там для них были и свой Чу­мацкий шлях, который, заметим, только над Украиной счита­ется таковым, ибо словно отражением кажется земного шля­ха чумаков, с просыпанной звездчато чумацкой солью, да и тянется небесный прямохонько с севера на юг, в крымскую сторону, в остальных же краях его именуют Млечным путем. И Чумацкий Воз есть в небе. Кто ж, как не чумаки, так про­звали созвездие Стожары, или Волосожары, или, наконец, Медведица вкупе с Полярной звездой, вкруг которой, точно вкруг кола-стожара, вертится на дышле тот Воз.

Вглядываюсь в них, в извечные ориентиры моих предков, особенно в лунную пору, и замираю от внезапно охватываю­щего все мое естество ощущения отдаленной и вместе с тем кровной причастности к путям-дорогам чумаков и к ним са­мим. А звезды и звездочки мигают, мигают маняще и крупнятся, искрясь и посверкивая, точно в взаправдашние крупи­цы соли обращаются пред моим взором, вот уж и в наплывшей из-за напряженного взгляда слезе взблескивают во весь глаз, скатываются по щеке и солонят губы.

И не спешу отмахнуться, поспешно отрешиться от этого неземного наваждения — пусть и скоротечной, но столь ощу­тимой — почти физической! — связи с небесными чумацкими путеводными ориентирами — и Шляхом, и Возом, в которых помигивает, проступает воочию история бывших моих прямых предков, история отчей земли.

Источник: Костыря И.С. Думы о Донбассе: В двух частях. – Донецк: Каштан, 2004. – С. 198-200; с. 225-227.




Создан 17 ноя 2015



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником